В кожаевском мире цыган

Это произведение всей моей жизни, которое я ещё не окончил. Вероятно, его написание займёт ещё несколько лет. Но пока вы можете следить за развитием событием на текущей странице и в новых главах:
Часть 1
Часть 2

***

Посвящается
моей любимой супруге
Екатерине Полосиной

В пять утра меня сегодня разбудила наша кошка Лейла. Бегала, как сумасшедшая, из угла в угол, драла ковры, мяукала. Одним словом, до будильника оставалось ещё два часа, а значит, у меня в кои-то веки с утра оказалось свободное время, чтобы поработать. И я пошёл ставить кофе.

Случилось это, правда, не сразу. Моя жена сейчас беременна, и мне как никогда хочется поделиться с ней заботой и лаской. Нежность – пожалуй, то немногое, что человек может дать просто так, без привязки к профессии, заработку и вероисповеданию. Вот я и пролежал около часа, старательно повторяя те позы, в которых величаво отдыхала моя Катиже – а она у меня красавица армянка! Повернётся калачиком – и я сзади также прилягу, прижмёт мою руку к груди – так и лежу, пока уже перестаю руку чувствовать от онемения в неудобной позе. Но раз уж рука затекла напрочь – думаю, пора вставать, как бы ни хотелось ещё сделать приятное своей красавице.

Наливая крепкий чёрный кофе из старой итальянской кофеварки, я поймал себя на мысли, что это не Лейла разбудила меня. Точнее, конечно, именно она фактически сделала так, что я проснулся. Но такое бывало и раньше, и я с молчаливыми проклятиями кидал в кошку какую-нибудь Катину мягкую игрушку и снова старался заснуть. Получалось не всегда, и тогда я очень злился, поскольку постоянный недосып делает из добропорядочного семьянина монстра, но что было делать.

Но теперь я встал бодрый и с неожиданным приливом энтузиазма! Как будто я поспал не четыре, а четырнадцать часов. Я вдруг понял, что пришло время для признаний в любви. А так как я никогда не умел признаваться нормально – стало быть, пришло время для новой книги. Про мою любимую супругу Катиже Полосян, которую я на русский манер называю Екатериной Полосиной, несмотря на то, что по паспорту она уже давно Кожаева. Ну что поделать: не умеешь выбирать цветы – пиши любовное признание на двести страниц. И надо сказать, что подобающий сюжет я уже подобрал, так что дело оставалось за малым – просто всё написать. Только вот как написать роман втайне от жены, если вы живёте вместе? Что ж, спасибо, Лейла, что разбудила меня пораньше!

Чтобы долго не размазывать, расскажу сразу, о чём пойдёт речь. Дело в том, что Катиже – моя студентка. Вернее, была моей студенткой, сейчас она уже выпустилась, а сам я стремительно движусь в направлении того, чтобы расстаться с университетом. Но пикантный привкус в нашей истории присутствует, особенно для людей, которые впервые узнают про нас.

– О, и что ты? Предлагал ей зачёт в обмен на свидание?

– О, из студенточек своих выбрал?

Ну, вы знаете, всегда найдётся приятель, который позволит себе пошловатую нотку. Но в обыденной жизни все наши знакомые уже давно перестали видеть в нас преподавателя и студентку. Мы же сами вообще никогда не воспринимали друг друга с такой позиции. У нас крепкая семья, мы ждём прибавления, кошка будит по утрам. Кстати, надо будет её отвезти к маме (да-да, Катина мама – уже мама), чтобы шерсти в доме, по крайней мере, в первые месяцы после рождения не было. Одним словом, дом – полная чаша.

Все наши друзья один раз посмеялись по поводу обстоятельств нашего знакомства и успокоились. Да и вообще в русской ментальности всё это воспринимается совершенно естественно. Подумаешь, кто как познакомился, главное душа в душу в семье жить и детей растить, как завещали деды. А остальное – шелуха суетная. То ли дело в Америке: преподаватель и студентка – это же целый скандал. Правилами учебных заведений запрещено, судебные разбирательства по статье домогательства – мрак просто, а не загнивающий запад!

Конечно, я видел любовные коллизии подобного рода в сериале «Друзья». Да и американский кинематограф, в целом, подробно описывает данную тему, которая в России и за тему-то не считается. И тут на днях я смотрел сериал «Игры разума», про приёмы психологического манипулирования, и наткнулся на сцену, где девушке предложили завести уголовное дело в отношении её преподавателя. Она, разумеется, поначалу ответила отказом, потому что они с ним встречаются и счастливы. Но затем юрист – тоже девушка, ровесница ей – озвучила сумму, которую можно содрать с бедняги: неполученное образование, разбитые мечты, работы не по профессии и всё такое. Одним словом, двести-триста тысяч долларов. «Жертва» замялась, а я немедленно выключил фильм и звонко ударил себя по лбу: вот он – сюжет!

Конечно, в будущей книге мы предстанем в двух ипостасях. Первая – наша повседневная жизнь, с её многочисленными заботами и маленькими радостями, одухотворённая любовью наша жизнь. А вторая линия – это мы же, но только в Америке, где Катиже подстерегла змея-адвокатша и Катиже подала на меня в суд. Согласен, сюжет ещё только набросок, но в процессе работы я обещаю что-нибудь придумать! Армянскую мафию подключить… Для острого и приправленного чтива, одним словом. Заодно можно будет показать, что нет ничего страшного в таких отношениях, из которых в Америке делают ужасы, потому что…

– Миш, ты что, уже встал?

Я обернулся в кресле и увидел заспанные Катины глаза, которые смотрели на меня с выражением, в котором слились вопросительность, заинтригованность и безразличность. Меня застали на месте преступления, но я отнюдь не намеревался сдаваться. Мужчина вообще никогда не должен сдаваться, за каким бы постыдным занятием его ни застали, даже если он оказался пойман за упаковкой изумрудов к годовщине свадьбы.

– Доброе утро, Катюш! Да, я встал. Решил поработать над срочным заказом, боюсь не успеть сделать. Помнишь, в пятницу ко мне обратились по нормативным документам? Я подсчитал, мне нужно писать по пять страниц в день, с ссылками, анализом. Короче, ты спи, я тут тихо попечатаю.

– Угу! – кивнула она глазами и через секунду повернулась набок.

Помните фильм «Шпионский мост» с Томом Хэнксом? Где он в самом конце возвращается домой, а жена начинает его упрекать: ой, да ты купил не тот джем, я же тебя просила зайти в магазин на пятой авеню! А спустя минуту дети зовут её к телевизору, потому что там рассказывают о папе. И оказывается, что те дни, когда он якобы был на рыбалке, он на самом деле обменивал шпионов в разделённом стеной Берлине. Слезливый эпизод, тут перед Спилбергом нужно снять шляпу. Я, конечно, не адвокат, обменивающий шпионов. Но что-то секретное в тайной подарочной подготовке всегда есть.

И неважно, идёт ли речь о том, чтобы отлучиться и купить ей подвеску или написать книгу. Последнее, конечно, менее эффектно и, возможно, не так романтично, хотя с этим можно поспорить. Но подвеску, мне кажется, всё-таки проще купить. Достаточно месячную зарплату где-то на стороне заработать – вот и подарок! А книгу написать – это ж целый год уйдёт. А ребёнок появится? Ну, ребёнок появится – можно будет по ночам писать. Отличное прикрытие – и ты хороший отец, и книга пишется. А повышение риска нервного припадка – так это на рехаб можно откладывать понемногу, полежишь недельку, воздухом подышишь, Баха послушаешь. Зато и тебе от неё подарок – сын, и ей от меня – книга.

Так-то вот я написал и умом понимаю: подвеска гораздо сподручнее в этих вопросах. Но и меня же она почему-то выбрала! Что ж, я своим натиском не оставил ей, что ли, никакого выбора разве!? Подумаешь, немного нервный, с мешками под глазами, но и на жизнь-то тоже зарабатываю, ведь про нормативные документы тоже пишу, не только свои развлечения. Но ведь и она-то, Катюша моя, тоже молодец: это ж надо было додуматься на меня в суд подать – там, в Америке…

25 апреля 2016 г.

В кожаевском мире цыган

Теперь по поводу названия. Мы с Катей праздновали свадьбу и ехали в усадьбу графа Бобринского в Богородицке на фотосессию. Вёз нас на своём БМВ в 46-м кузове отец Дионисий. С ним у меня были связаны нелёгкие минуты перед выкупом невесты, поскольку Дионисий не приехал вовремя и оказался вне зоны действия сети. Впрочем, всё разрешилось благополучно, и мы, счастливые и радостные, ехали по заснеженной трассе.

Кажется, уже тогда, к концу нашей поездки, никто не мог вспомнить, откуда вообще взялось это выражение. Мы так много шутили и смеялись, что совершенно потеряли нить. Но само выражение закрепилось как некая альтернативная реальность, в которой всё происходит совсем иначе, так что к чудесам приходится лишь привыкать. «В кожаевском мире цыган» – так Дионисий назвал вызревший у него в голове мир, к которому я, ей-богу, не имею никакого отношения. По крайней мере, не имел раньше. Поскольку как только я о нём узнал, сразу же начал ощущать, что всё большая часть моей жизни происходит именно в нём.

Но тогда это было не больше, чем остроумный оборот речи. Не сговариваясь мы и употребляли его, не склоняя. Никто ни разу не сказал «кожаевский мир цыган», словно бы это отдельная сущность, которая и нет вовсе. Я уже не припомню точно, но весь бред, который мы тогда выдавали на-гора, сопровождался уточнением: «в кожаевском мире цыган, разумеется». Что это означает, я и тогда бы объяснить не смог, а сейчас и подавно. Мне кажется, хорошим подсказкой будет сравнить этот вдруг открытый мир с тем, когда вы во сне поднимаетесь на восьмой этаж трёхэтажного дома, и нет в том никакого противоречия. Вот, наверное, что-то подобное происходит и в пресловутом кожаевском мире цыган. Я даже хотел было сократить его до аббревиатуры, но КМЦ весьма неблагозвучное сочетание. Тем более какой-нибудь КожМирЦыг. Тем более мне представляется, что с изменением буквенного состава напрочь разрушается содержание этой тайной вселенной. Так что оставим неисправимых романтиков в кожаевском мире цыган в покое и перейдём к следующей главе.

Читать дальше — Часть 1

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.