Боксёр

Не видела ещё такого никогда

Земля своим большим, подлунным оком.

Застыли в ужасе стальные города,

Немым стал глас, исторженный пророком.

Нет песен. Сломлен сон детей,

К родителям прижавшихся в испуге.

И функцию трансляции вестей

Природа отдала одной лишь вьюге.

 

Ночь шла, как шла. Лилась река

Из виски «Джонни Уокер» по гортаням.

В Володиной руке – Татьянина рука,

И вследствие того полна весельем Таня.

Но вот клуб стих. И шёпот на губах:

«Смотри, смотри! Боксёр у стойки барной!».

Одна ничья при сорока боях,

И тридцать девять серией нокаутов ударной!

Он – бог, титан! Он чемпион!

Владыка ринга, властелин перчаток!

В его судьбе победный звон

Не оставляет места риску опечаток.

Ночь шла. Боксёр пьянел

От водки, музыки и от армады вспышек.

Под караоке дважды спел,

Окутанный толпой из силиконных пышек.

Ночь шла, как шла. Вот третий час.

Всё длится вечное, бессмысленное бденье.

Сто пятьдесят приняв на-прозапас,

Боксёр простился и покинул заведенье.

Но чемпион, оставив зал,

По-своему продолжил тот злосчастный случай:

Кулак ночному небу показал

И, в стойку встав, сказал со злобой: «Слушай!

Силён ли ты, Господь и Бог?

Заслуженна ль тобой твоя святая слава?

В делах духовных ты неплох,

Но выдержишь ли ты мой фирменный хук справа?!

Спустись Господь ко мне, скорей!

В бою богов пройдёт благословенный вечер!

И при судействе тусклых фонарей

Поймёшь всю мощь коронного удара в печень!

А победив – возьму трофей,

Не знаю, что. На что ты, Бог, пригоден?..

Я выбью зубы в челюсти твоей

И буду женщинам дарить: вот зуб Господень…».

Всю ночь боксёр, и до зари,

По телу планеты бил хлёстко и больно.

А в перерывах он говорил:

«Ну что, Бог? Бокс? Или с тебя довольно?».

Всю ночь боксёр крушил кремли,

В глаза машин он бил и в подбородки парков,

Оставил синяки на коже у земли,

Разбил очки витрин на бутике подарков.

Ночь шла к концу. Алел рассвет.

Но город вновь такой, каким мы его знаем.

Где же боксёр? Боксёра нет:

В седьмом часу утра он был убит трамваем.

В милиции по делу был допрос.

Для следствия давала показанья машинистка.

Боксёр, сказала, был непрост:

Хотел избить трамвай, но оказался близко.

Вот так боксёра Бог спасал:

Гордыня, слава – и ты бит, боксёр ты забубённый,

Удар врага – и ты упал,

Удар судьбы – и ты пропал…

Но надпись на гробу гласит: «Боксёр непобеждённый…».

25 ноября 2009 г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.