☛ Это первый том
проекта «Перепечатник»
А. В. Амфитеатров. Поездка на Валаам (1899)
I. Пароход «Александр»
II. Коневец
III. Валаам
Читать на большом экране или скачать для использования в формате Word и PDF
О произведении
«Поездка на Валаам» – повесть нашего публициста и прозаика Александра Валентиновича Амфитеатрова (1862–1938). Также он печатал мистические и сатирические сочинения под псевдонимами “Old Gentleman”, «Московский Фауст» и другими.
С произведениями А.В. Амфитеатрова я знаком, надо сказать, если не с гимназической, то со студенческой скамьи. Прекрасно помню, как в 2003 году купил книгу под броским названием «История сношений человека с дьяволом». Издание было надписано единственным автором – Михаил Орлов. Но достаточно было перевернуть обложку и открыть третью страницу, как там уже значился дуэт Орлова с Александром Амфитеатровым. Тем самым, там он отвечал за закрывающий блок «Дьявол в быту, легенде и в литературе средних веков». Та книга до сих пор хранится в моей библиотеке.
А вот, собственно, фото Амфитеатрова разных лет: в юности он похож на молодого Дениса Мацуева, а в зрелом возрасте – на юного Яна Непомнящего. Впрочем, это очередные мои домыслы, и обо всём судить только вам:
Александр Валентинович Амфитеатров (1862–1938) –
автор «Поездки на Валаам» и других духовных исследований
Отец Александра Амфитеатрова был, на минуточку, настоятелем Архангельского собора Московского кремля. Он сам публиковал очерки из ветхозаветной истории и был известным автором своего времени. Мама Амфитеатрова тоже происходила из рода протоиереев, но, кроме священнослужителей, среди её родственников были и профессоры.
Об Александре Валентиновиче Амфитеатрове
Сам А.В. Амфитеатров в 1885 году окончил Московский университет, но профессию юриста отверг, поскольку всегда имел тягу к изящной словесности и изысканному пению. Да-да, Александр Амфитеатров выступал как оперный певец и даже был зачислен в труппу Мариинского театра. Но вскоре избрал писательскую стезю и стал сотрудничать с разными изданиями.
Пик успеха Амфитеатрова пришёлся на 1890-е годы. Тогда он фактически возглавлял газету «Россия», которая издавалась на средства знаменитого мецената Саввы Мамонтовы. Но здесь он опубликовал неприятную сатиру про жизнь царской семьи, и в 1902 году Амфитеатрова сослали на 5 лет в Минусинск – это в сегодняшнем Красноярском крае. Впрочем, вскоре, с учётом заслуг престарелого отца, писателя перевели в Вологду, а оттуда он вернулся в Петербург.
Так Амфитеатров и дрейфовал от одного города к другому, по мере публикаций с разными зашифрованными обличениями. До 1916-го он жил то во Франции, то в Италии, затем вернулся в Россию, здесь его арестовали и этапировали в Иркутск. В судьбу писателя вмешалась Февральская революция, и он вновь оказался в столице, теперь уже называвшейся Петроградом. Александр Валентинович редактировал газету казачьих войск, выступал против большевиков и, в итоге, бежал в Финляндию, а оттуда – в Чехию и Италию. Здесь, в коммуне Леванто, он умер спустя 20 лет – в 1938 году.
«Поездка на Валаам» (1899) стала одной из многих путевых заметок Амфитеатрова-следопыта. В этих записях он рассказывает о контингенте путешественников, отправляющихся на святой остров, о быте на пароходе, о промежуточных остановках и о природе самого Валаама. Автор рассуждает об Иисусовой молитве и о бесстрашных животных-обитателях островов Ладожского озера, о суровом постничестве местных отшельников и о трапезе для приезжих паломниках.
Читая «Поездку на Валаам», ты её буквально представляешь в каждом абзаце текста. Сегодня Амфитеатров, несомненно, был бы успешным тревел-блогером. Впрочем, он таким, пожалуй, и был, только вместо гоу-про-камер у него был блокнот для записей и издательства, которые взвешивали за и против: публиковать такие заметки или нет.
В результате заметки Амфитеатрова вышли в издании «Русские были. Том двадцать третий. Собрание сочинений А.В. Амфитеатрова. С.-Петербург: Книгоиздательское Товарищество Просвещение, Забалканский просп., соб. д. №75, 1914» (с. 267–352). Сочинение было датировано 1899-м годом, а в конце автор заметил: «Очерки эти не были мною окончены… Говорят, за семь лет Валаам изменился до неузнаваемости к худшему. Жаль, если так. Значит – пусть мои очерки останутся памятником красивого и, конечно, уже невозвратного прошлого… 1906». Следовательно, описанные заметки мы с уверенностью относим к 1899 году, что и отражено в титульном листе и прочих местах издания.
О процессе перепечатывания
Вот, казалось бы, и всё, что нужно было предварительно рассказать о задумке и её реализации. Но! как много в ходе работы оказалось нужно исследовать, прокомментировать, снабдить пояснениями и перевести в современную меру длин и весов – это уж, поверьте, совсем не тот «перевод» с русского на русский, который представляется обывателю! Судите сами.
Да, не представляет ничего сложного перепечатать «языкъ» как «язык» и «по крайней мѣрѣ» как «по крайней мере». Однако любителю русского языка будет, пожалуй, интересно, сколь много пришлось «отредактировать» просто в процессе стилизации текста под стандарты современного языка! Ведь, согласитесь, было бы нелепо оставлять без изменений выражения типа «дальняго», «каютою» и «которою». Причём если конструкцию «с ещё более юною» я оставлял без изменений, то «с ещё более юною барышнею» превращал в «с ещё более юною барышней». Слишком уж «с юною барышнею» режет современный слух.
А вот послушайте ещё изменения, которые бы условный ИИ не внёс в текст, потому что «и так сойдёт»:
— Приставка «раз»: в XIX веке нормой было писать «разсказавшему» – теперь же только «рассказавший».
— «Дальняго» сегодня следует писать как «дальнего», а «хорошiя» – как «хорошие».
— Выражения в кавычках раньше писались с маленьких букв, например: он сказал: «привет». Сейчас предложения в кавычках пишутся с заглавной: он сказал: «Привет».
— Кстати, по поводу «сейчас». 150 лет назад выражение бытовало в смысле «сей же час» и писалось раздельно. В «Поездке на Валаам» можно встретить такую фразу: «К кому ни приду – сей час монопольное напутствие, потому что народ мастеровой».
— Второе кстати: в части «потому что народ мастеровой» я восстановил «что». Раньше в конструкции «потому что» второе слово часто выпадало, так как смысл был понятен и без него. В оригинале повести значилось «потому народ мастеровой», и правильнее было «перепечатать» текст как «потому [что] народ мастеровой», но я публиковал не научный, а литературный труд, поэтому просто написал так, как написал бы сегодня любой другой автор.
— «Стало-быть» и «то-есть» писались через дефис, а «повидимому» – слитно. Сейчас правила требуют ровно обратного.
Оказалось, что русский язык XIX века во многих чертах отличается от современных норм. Слово «ведь» облекалось запятыми, «посуху» писалось «по-суху», а «вживую» – «вживе». Полтора века назад вообще многое обозначалось иначе. Солонка называлась сольница, зверёк – зверок, а ремесло – рукомесло. Но в этих странных, на наш сегодняшний слух, словах раскрывается их истинное содержание: руками месить – вот тебе и рукомесло, то есть ремесло. Всё это угадывается инстинктивно, хотя, признаться, я первый раз слышал это слово – «рукомесло». Равно как и выражение «без приуки», то есть: без приучения, их к тому не приучают. Слово новое, но воспринимается легко и даже с восторгом!
Или возьмём слово, которое за истекшие десятилетия приобрели другое наполнение. Что означает слово «покрышка»? Конечно, вы сразу представите шину автомобиля или велосипеда. Но почему она покрышка? Правильно: потому что покрывает собой обод колеса. Но она не обязана покрыть именно это. И вот Амфитеатров «покрышкой» обозначает… верхний этаж кают на пароходе для пассажиров первого класса. Где едут «сливки общества»: сливки ведь тоже образуются наверху. Вот такие забавные экзерсисы со словами.
Многие старые конструкции более точно передают смысл, хотя сегодня это назвали бы ошибкой. Сравните, например: «нечто в роде» – то есть нечто в данном роде, «кланялся ему в след» – то есть в то место на земле, где остался его след. Конечно, эти выражения я «перевёл» в соответствии с современными нормами: «вроде» и «вслед», – но они заставили меня задуматься, почему мы говорим так, а не иначе, и не следует ли более открыто подходить к правилам языка?
Особенности русского языка конца XIX века
Нам может показаться это даже вымыслом, но русские авторы XIX века с упорством используют непривычные нам меры длины и веса. И ладно бы ещё исконные сажени и аршины, но нет – маниакально часто встречаются дюймы и фунты. Всё это заставило меня снабдить текст сносками, которые я поначалу подписал как «примечание перепечатника», но потом отовсюду убрал это уточнение, поскольку они все оказались примечаниями именно перепечатника. По ходу работы оказалось, что комментировать нужно много ещё всего. Судите сами.
Уже на первой странице мне повстречались ланцепупы, ублиеты и пьомби. Спорю, что без словаря вы вряд ли объясните значение всех этих терминов. Пролистните к началу повести и узнаете, что всё это значит. Далее пришлось искать смысл выражений «поджечь фатеру» (квартиру), «подарить сиги» (это такие рыбы), «обыкновенный видик» (уменьшительное от «вид»). А ещё «пришлось» (в кавычках – потому что всё это было в радость) изучать стихиры Иоанна Дамаскина и настоятелей Коневского и Валаамского монастырей. И заодно разбираться в названиях местностей. И если в просторечном «Шлюшине» легко угадывался Шлиссельбург, то «Нево» пришлось искать – оказалось, это старое название Ладожского озера.
Так что за 100-150 лет русский язык изменился не только в орфографии и пунктуации, обновилась лексика: ушли старые слова, пришли новые. Отдельные слова трансформировались, а буквы – выпали из алфавита. Но всё же «ер» на конце слов не был уж так бесполезен. В славянском языке он указывал, что в определённом падеже мог приобретать звук. Как минимум дважды в «Поездке на Валаам» я столкнулся с предлогом «съ», который получает дополнительный звук в связке с дальнейшим существительным или прилагательным. В оригинальном тексте словосочетание «съ спокойнымъ» заведомо читается как «со спокойным», потому что «съ» в сочетании со словом, начинающимся на «с» огласовывается как «со». Мы сейчас так и говорим: «со спокойным выражением лица», а раньше звук «о» прятался в «ъ», в нужный момент превращая потенциальную энергию тишины в кинетическую – звука. То есть твёрдый знак как бы закладывает то, что он не пустой символ, а что-то всё-таки несёт.
Да и, в целом, публикуемая теперь «Поездка на Валаам» насыщает не только наш интерес к сакральному, но и нашу жажду вкусной и насыщенной речи. В своей повести Амфитеатров совмещает путевые заметки с описанием давно ушедшего, но «великого времени монастырской православной колонизации севера». И это не только верная характеристика произведения в целом, но и штрих к портрету автора – талантливого писателя и мастера изящной словесности.
«Поездка на Валаам» на карте: пароход «Александр» отплывает из столицы, Санкт-Петербурга – плывёт по Неве до устья – Шлиссельбург – выход на открытую воду Ладожского озера – на север к острову Коневец – и дальше на север к Валааму. Общее расстояние – около 250 км
До прощального гудка и отплытия парохода на Валаам вернёмся на минутку к замыслу «Перепечатника». У Хорхе Луис Борхеса есть интересный рассказ «Пьер Менар, автор “Дон Кихота”». По сюжету некий малоизвестный писатель Пьер Менар пытается реконструировать некоторые недописанные главы романа Сервантеса, но на деле просто переписывает уже существующий текст. И тем самым становится истинным автором «Дон Кихота». Ну что сказать – постмодернизм!
В процессе перепечатывания я иногда чувствовал себя таким Пьером Менаром, который не создаёт ничего нового, но просто переписывает старое. Но можно посмотреть на проблему иначе. Какое же это счастье – иметь возможность так медленно, как будто сам печатаешь, перечитывать классику, хорошенько её осмысливая и заодно «переводя» для читающей публики!
Так что читайте в своё удовольствие. И не только читайте – оставляйте предложения, что ещё перевести с русского «ерного» языка XIX века на современную речь. Я серьёзно: делайте заказы, и я выполню перепечатку бесплатно – по причине коммерческого слабоумия, но главное – в качестве немотивированного акта красоты.
Михаил Кожаев
январь – март 2026