Откровение Иоанна Богослова

Последняя книга НЗ и всей христианской Библии. В рукописной традиции встречается не менее 60 вариантов ее наименования. В самых ранних рукописях (Синайском и Александрийском кодексах) содержится краткое заглавие ᾿Αποκάλυψις ᾿Ιοάννου (Откровение Иоанна).

Последнее место в новозаветном каноне Откровение занимает в абсолютном большинстве рукописей. В 2 сир. рукописях XII-XIII вв., а также в комментарии на НЗ Дионисия бар Салиби († 1171) Откровение стоит после Евангелий. Таково же, видимо, было положение Откровения в Безы кодексе, в котором этот текст не сохранился.

Последнее место Откровение в новозаветном корпусе обусловлено жанровым своеобразием и эсхатологической тематикой книги. Вместе с тем такое расположение имеет и определенное символическое значение, ибо в Откровении, особенно в последней главе, содержится ряд явных аллюзий на первые главы книги Бытия, благодаря чему создается своего рода обрамление всего Свящ. Писания.

Текст Апокалипсиса

Оригинальный греческий текст Откровения засвидетельствован меньшим числом рукописей, нежели текст др. книг НЗ, к тому же во мн. рукописях Откровение не часть общего новозаветного корпуса, а входит в состав сборников разнородных текстов. Кроме того, рукописи, признаваемые текстологами важнейшими свидетелями текста для др. книг НЗ, оказываются не столь значительными с т. зр. реконструкции текста.

Текст Откровения засвидетельствован в ранних греч. рукописях (в папирусах 6, в унциалах 11, в минускулах 293, патристических цитатах и древних переводах.

Значительная часть цитат из Откровения в церковной письменности является более древней, чем текст большинства рукописей. Сохранилось большое количество цитат в трудах доникейского периода. Однако патристические цитаты, будучи важными для реконструкции текста Откровения в процессе копирования рукописей зачастую корректировались по более поздним типам текста.

Лат. перевод Откровения, вошедший в состав Вульгаты, очень близок к старолат. версии, возникшей ко 2-й пол. II — нач. III в. Второй по древности является копт. версия: на саидский диалект Откровения Иоанна Богослова было переведено в III-IV вв., на бохайрский — в IV в. Арм. перевод был сделан в V в. Эфиоп. перевод выполнен в период между 550 и 650 гг. Груз. перевод выполнен не позднее 978 г. настоятелем афонского Иверского монастыря прп. Евфимием Святогорцем. Языком исходного текста, вероятно, был греческий.

Язык Откровения Иоанна Богослова

Откровение отличается заметным своеобразием. Помимо ряда конструкций, которые можно отнести к стилистическим шероховатостям или нехарактерным для греч. языка оборотам, встречается большое количество прямых отступлений от норм классической греч. грамматики, на что еще в III в. обратил внимание александрийский епископ свт. Дионисий Великий. По его словам, автор Откровения «пишет по-гречески неправильно… и делает ошибки в языке» (Euseb. Hist. eccl. VII 25). Несоответствия правилам очевидны в использовании падежей, согласовании в числе, лице и роде, использовании грамматического времени и наклонений, сочетании причастия и личной формы глагола в простом предложении. Наглядный пример особенностей языка Откровения дает текст Откр 1. 4b-6 (букв. перевод: «Благодать вам и мир от Сущий и Был и Грядущий и от семи духов, находящихся перед престолом Его, и от Иисуса Христа, свидетель верный, первенец из мертвых и владыка царей земных. Ему, возлюбившему нас и омывшему нас от грехов наших кровью Своею, и соделал нас царями и священниками Богу и Отцу Своему, слава и держава во веки веков, аминь»).

На вопрос о природе этих особенностей языка исследователи отвечают по-разному. Некоторые указывают на обстоятельства написания книги: автор находится в изгнании, откровения даются в видениях и обстоятельства не позволяют ему спокойно и тщательно все записать и обработать текст (Кассиан (Безобразов). 2001). Более распространено, однако, объяснение чисто филологического характера. По мнению англ. библеиста Р. Чарлза, текст Откровения Иоанна Богослова несет печать семит. происхождения автора, который, будучи евреем, писал по-гречески, но думал на родном (евр. или арам.) языке. С. Томпсон квалифицирует язык Откровения Иоанна Богослова как «иудейский греческий». По мнению С. Портера (1989), язык Откровения Иоанна Богослова с его семитскими особенностями следует рассматривать в широком контексте греческого языка эллинистического периода как один из его пластов.

Для языка Откровения Иоанна Богослова характерно, однако, не просто наличие солецизмов (синтаксически неправильных оборотов речи, не искажающих смысла высказывания), но сочетание правильных и неправильных оборотов. Большинство ученых предполагает, что автор книги употребляет последние сознательно, создавая свой особый стиль. Многие считают, что Иоанн стремился т. о. придать тексту библейско-пророческий колорит. А. Каллахан (Callahan. 1995) на основании примеров из литературы стран третьего мира постколониальной эпохи квалифицирует язык И. Б. O. как средство протеста против господствующей имперской системы власти и культуры, сознательно избранное автором.

Датировка Откровения Иоанна Богослова

Откровение было написано не позднее нач. II в., т. к. его знал уже Папий Иерапольский (ум. 130-140), а мч. Иустин Философ ссылался на Откровения Иоанна Богослова в «Диалоге с Трифоном Иудеем», который имел место вскоре после иудейского восстания Бар-Кохбы в 132-135 гг. по Р. Х. Самое раннее относящееся к датировке Откровения Иоанна Богослова прямое свидетельство содержится у сщмч. Иринея Лионского, который говорит о получении ап. Иоанном откровения в конце правления имп. Домициана (81-96) (Iren. Adv. haer. V 30. 3; Euseb. Hist. eccl. III. 18. 3). Эта датировка была принята и др. древними авторами. Иные ее варианты не получили широкого распространения.

Свидетельство самой книги не позволяет сделать вывод о безусловной верности к.-л. из 2 датировок. Те места, к-рые можно было бы рассматривать как указания на время создания Откровения Иоанна Богослова, допускают различное толкование. В Откр 11. 1-2 говорится о том, что Тайнозритель должен измерить храм и «поклоняющихся в нем». Сторонники ранней датировки видят здесь указание на еще стоявший Иерусалимский храм, разрушенный римлянами только в 70 г. Однако большинство авторов (как древних, так и современных) понимают эти слова символически.

В Откр 17. 7-11 описывается «зверь», на котором сидит «великая блудница» (17. 2), а его головы отождествляются с 7 царями, из которых «пять пали, один есть, а другой еще не пришел, и когда придет, недолго ему быть» (17. 10). При отнесении образа зверя к Римской империи — этот взгляд разделяется большинством современных экзегетов — в его головах естественно видеть именно римских императоров, и тогда вопрос датировки сводится к определению того, кто этот 6-й царь, к-рый «есть» и при к-ром соответственно написана книга. Однако дать однозначный ответ на этот вопрос практически невозможно. Во-первых, отсутствуют четкие критерии для определения того, кто должен считаться 1-м царем, и следует ли включать в подсчет императоров Гальбу, Отона и Вителлия, правивших после смерти Нерона в общей сложности менее полутора лет. Во-вторых, неясно, является ли число царей (7) историческим или символическим. Если первым царем считать Октавиана Августа или Юлия Цезаря при условии, что учитываются и 3 императора, правившие после Нерона, то 6-м получаются Гальба (правил с июня 68 по январь 69 г.) или Нерон (54-68). Если считать Августа 1-м царем и не учитывать Гальбу, Отона и Вителлия, тогда 6-м оказывается Веспасиан (69-79).

Первые 2 варианта безусловно благоприятствуют ранней датировке Откровения Иоанна Богослова, а 3-й ее допускает. Но некоторые исследователи за точку отсчета предлагают принять смерть и воскресение Иисуса Христа как события, определяющего богословие Откровения Иоанна Богослова. Первым по счету царем при таком подходе может рассматриваться либо Тиберий, при к-ром Христос был распят, либо Калигула, который был 1-м императором, взошедшим на престол после этого события. Если 1-м царем считать Тиберия, то в случае учета 3 императоров, правивших после Нерона, 6-м оказывается Отон (правил с янв. по апр. 69 г.), а без них им будет Тит (79-81). Если 1-м царем принять Калигулу, 6-м является либо Вителлий (правил с апр. по сент. 69 г.), либо Домициан. Отон и Вителлий в роли 6-го царя соответствуют ранней датировке Откровения Иоанна Богослова, Тит в строгом смысле слова не соответствует ни ранней, ни поздней, и лишь делающий Домициана 6-м царем вариант с Калигулой как 1-м царем (при пропуске Гальбы, Отона и Вителлия) соответствует поздней датировке.

Наконец, выдвигалась гипотеза, согласно которой 1-м императором должен считаться гонитель христиан Нерон. При таком подходе 6-м царем оказывается Тит (79-81), а в случае пропуска 3 императоров — Траян (98-117).

В целом эти подсчеты больше благоприятствуют ранней датировке. Однако многочисленность вариантов и гипотетический характер любого из них не позволяют использовать свидетельство Откр 17. 10 для окончательного решения вопроса о времени написания Откровения Иоанна Богослова.

Небесспорным является также лежащее в основании этих подсчетов убеждение, согласно к-рому 7 царей Откровения Иоанна Богослова точно соответствуют 7 римским императорам. Даже если исходить из того, что книга написана при 6-м царе, контекст фразы 17. 10 ясно указывает на то, что в центре внимания Иоанна находится отождествляемый со зверем 8-й царь, который «и из числа семи, и пойдет в погибель» (17. 11). Прочие цари представляют собой лишь среду, из к-рой он выходит. Седмеричное число царей может иметь характерное для Откровения Иоанна Богослова символическое значение полноты и завершенности. Наконец, под царями вообще можно понимать не римских императоров, а сменяющие друг друга царства (т. зр., представленная у Андрея Кесарийского).

В датировке Откровения Иоанна Богослова важную роль играет оценка приведенных в книге сведений о мире, в к-ром живет Тайнозритель, прежде всего о жизни христиан. На вопрос, какому периоду истории христианской Церкви и Римской империи соответствует описание современной автору действительности, однозначного ответа нет ввиду сложности соотнесения образов И. Б. О. с историческими реалиями. Тем не менее, по мнению большинства исследователей, послания 7 церквам свидетельствуют о том, что христианские общины к моменту написания книги существуют уже достаточно долго, так что их совр. состояние может противопоставляться первоначальному (Откр 2. 4, 19). В отдельных церквах отмечается серьезный упадок духовной жизни (3. 1 — 2, 15 — 17). Внутри некоторых общин существуют разделения как следствие проповеди лжеучителей, именуемых «николаитами» и «женой Иезавелью» (2. 6, 15, 20). Вероучительные аспекты этой деятельности не затрагиваются, она лишь названа введением в соблазн «любодействовать и есть идоложертвенное» (2. 14-15, 20).

Данная характеристика, по мнению большинства ученых, указывает на компромисс с окружающим языческим миром, в частности на допущение участия христиан в различных проявлениях языческой религиозности. Церкви живут в обстановке конфликта с иудейством (испытывая со стороны последнего «злословие» — 2. 9; 3. 9), притеснения (христианам угрожает ввержение в темницу — 2. 10), в одном случае упомянуто мученичество (2. 13). В будущем прозреваются скорби в масштабе «всей вселенной» (3. 10). Тайнозритель называет себя соучастником читателей «в скорби» и сообщает о своем пребывании на Патмосе «за слово Божие и за свидетельство Иисуса Христа» (1. 9), обычно понимаемом как изгнание. Однако во время написания Откровения Иоанна Богослова не все Церкви находятся в стесненном положении; во всяком случае текст 3. 17 может свидетельствовать о высоком материальном благосостоянии лаодикийских христиан.

Некоторые образы видений Тайнозрителя могут рассматриваться как свидетельство многочисленности христианских мучеников (6. 9-11; 17. 6) и массового характера гонений (13. 7, 15). Их причина — отказ поклониться «зверю», в образе к-рого опознается Римская империя и ее обожествляемые правители (13. 1-18). Именование «Вавилон» (14. 8; 16. 19; 17. 5; 18. 2, 10, 21), отнесенное к «великому городу, царствующему над земными царями» (17. 18) и «сидящему на семи горах» (17. 9), также, очевидно, указывает на Рим, а не на Иерусалим, не принявший Христа, как считают нек-рые толкователи. В главах 13 и 17 большинство исследователей видит аллюзии на легенду о том, что имп. Нерон не умер, а лишь исчез и вернется к власти (Nero redivivus; Nero redux) (Tac. Hist. 1. 4; 2. 8; Dio Chrysost. Or. 21. 10; ср.: 3, 4, и 5 Сивиллины книги, «Вознесение Исаии»; Откр 13. 3, 12, 14; 17. 8, 11). С Нероном чаще всего связывают и «число зверя» 666 (13. 18), т. к. ему равняется сумма числового значения букв, составляющих словосочетание «Нерон кесарь» при написании его евр. буквами.

Анализ свидетельств о современной автору книги исторической обстановке не позволяет с уверенностью принять ту или иную датировку Откровения Иоанна Богослова. Массовые гонения на христиан, повлекшие за собой многочисленные случаи мученичества, безусловно имели место при Нероне, и их отражение в Откровения Иоанна Богослова. могло бы свидетельствовать в пользу ранней датировки. Однако ничто не заставляет видеть в Откровения Иоанна Богослова мгновенный отклик на только что произошедшие гонения Нерона. Эти гонения, несомненно, оставили глубокий след в памяти христиан и даже через несколько десятилетий могли восприниматься как прообраз любых гонений, а сам Нерон рассматривался как классический тип богоборца и гонителя Церкви. При этом, однако, важно учитывать, что исторические источники ограничивают нероновские гонения только пределами Рима. В какой мере они могли распространиться на М. Азию, с достоверностью утверждать невозможно.

Императорский культ оформляется с самого начала римского принципата и прочно укореняется в М. Азии. Отказ от участия в нем мог стать причиной гонений на христиан как при Нероне и его ближайших преемниках, так и при Домициане. Вопрос об усилении императорского культа при Домициане остается предметом дискуссии.

В любом случае, хотя наличие массовых гонений при Домициане историческими источниками не подтверждается, христиане и при этом императоре могли подвергаться бытовым притеснениям и самосуду со стороны языческого населения, а также гонениям со стороны местных властей. Легенда о возвращающемся Нероне могла появиться очень скоро после смерти этого императора — по крайней мере 1-й в ряду 3 известных самозванцев, выдававших себя за Нерона, появился уже в 69 г. (Tac. Hist. 2. 8). В Откровения Иоанна Богослова, однако, эта легенда уже получила заметную богословскую разработку, и это скорее соответствует поздней датировке.

В пользу возникновения Откровения Иоанна Богослова в кон. I в. может говорить и употребление применительно к Риму именования «Вавилон», т. к. оно представляется более уместным после взятия римлянами Иерусалима в 70 г.- события, прообразом которого может считаться захват Иерусалима вавилонянами в 586 г. до Р. Х. Характеристика малоазийских Церквей, предполагающая длительную историю их существования, также больше соответствует кон. I в. В пользу этой датировки может свидетельствовать и указание на благосостояние лаодикийской общины, т. к. Лаодикия в 60 г. по Р. Х. была разрушена сильным землетрясением и в ближайшие годы после него была далека от отмеченного в Откровения Иоанна Богослова внешнего благополучия. Т. о., при равенстве аргументов в пользу каждой из 2 т. зр., преимущество поздней датировке обеспечивает свидетельство сщмч. Иринея о получении Иоанном откровения в конце правления имп. Домициана.

Авторство Откровения Иоанна Богослова

Сам автор Откровения Иоанна Богослова именует себя Иоанном (Откр 1. 1, 4, 9; 22. 8). Из обстоятельств своей жизни он указывает только на пребывание на острове Патмосе, к-рое наряду с его обращением к христианам М. Азии свидетельствует о его малоазийской деятельности. Др. данных о личности автора текст Откровения Иоанна Богослова не содержит. Однако прекрасное знание Свящ. Писания ВЗ, проявляющееся в многочисленных аллюзиях на него, многие из которых предполагают пользование евр. текстом Писания, выбор характерного для палестинского иудейства апокалиптического жанра, насыщенный семитизмами язык Откровения Иоанна Богослова, а также большая роль, которую играют в книге Иерусалим, его храм и священнодействия иудейского культа, дают основание видеть в авторе Откровения Иоанна Богослова переехавшего в М. Азию палестинского иудея.

Ранние христианские писатели отождествляют автора Откровения Иоанна Богослова с ап. Иоанном. Ориген прямо говорит о едином авторе Откровения Иоанна Богослова и Четвертого Евангелия. В кон. II в., однако, алоги и римский пресвитер Гаий, отвергавшие авторитет Откровения Иоанна Богослова, приписывали его еретику Керинфу. В сер. III в. взгляд на Откровения Иоанна Богослова как на творение ап. Иоанна был подвергнут критике со стороны Александрийского епископа свт. Дионисия Великого. Свт. Дионисий, указав на стилистические и богословские различия Откровения Иоанна Богослова с Четвертым Евангелием и Первым Посланием Иоанна, высказал суждение о том, что автором Откровения Иоанна Богослова не мог быть евангелист. Не ставя под сомнение то, что Откровения Иоанна Богослова написано человеком по имени Иоанн, и характеризуя его как «человека святого и вдохновленного Богом», свт. Дионисий предлагает видеть в нем тезку евангелиста и ссылается на наличие в Эфесе 2 гробниц, каждая из к-рых называется Иоанновой.

Хотя после Дионисия Великого в грекоязычных Церквах и не наблюдалось значительного интереса к Откровения Иоанна Богослова, и его статус апостольского писания оказался на время под сомнением, прямое отрицание апостольского происхождения Откровения Иоанна Богослова в христианской литературе вплоть до XVI в. не встречалось. Признание ап. и евангелиста Иоанна автором Откровения Иоанна Богослова, отраженное во всех толкованиях Откровения Иоанна Богослова 1-го тысячелетия, является общим Преданием древней Церкви. Отход от этого Предания начался в эпоху гуманизма и Реформации, когда вновь возникли суждения о неапостольском происхождении книги и о нетождественности ее автора автору прочих писаний иоанновского корпуса НЗ. Эта позиция быстро распространялась в науке Нового времени и к кон. XX в. уже преобладала в зап. библеистике. Из представителей зап. библейской науки в наст. время лишь консервативные англоязычные ученые признают апостольское авторство Откровения Иоанна Богослова. Исследователи, отрицающие традиц. взгляд на авторство Откровения Иоанна Богослова, предлагают видеть в авторе неизвестного из др. источников христианина по имени Иоанн (позиция большинства совр. авторов), Иоанна Крестителя, к которому восходит изначальный материал, обработанный и дополненный затем его учениками.

Сходство между Откровения Иоанна Богослова и Евангелием от Иоанна наблюдается и в области христологии. В обеих книгах ярко подчеркивается божественное достоинство и предсуществование Христа (Ин 1. 1-3, 18; 3. 13; 8. 58; 10. 30, 38; 11. 25; 14. 10-11, 20; 17. 5, 21, 24; Откр 1. 17-18; 2. 8; 3. 14; 17. 14; 19. 11-16; 21. 22-23; 22. 1, 13).

Христологическое учение иоанновских писаний общепризнанно считается наиболее развитым в НЗ, и Откровения Иоанна Богослова в этом отношении является органичной частью иоанновского корпуса. Еще одна черта, роднящая И. Б. О. с Евангелием и Посланиями ап. Иоанна в богословском отношении,- резкое противопоставление добра и зла, часто именуемое «иоанновским дуализмом» (Ин 7. 6-7; 8. 23, 39-47; 12. 31; 14. 30; 16. 20; 17. 16; 18. 36; 1 Ин 2. 15-23; 4. 1-6; Откр 11-13). При этом особое внимание обращает на себя подчеркивание значительной, хотя и временной и ограниченной власти, попущенной в мире диаволу и его служителям. В Евангелии это проявляется в именовании диавола «князем мира сего», в Первом и Втором Посланиях в именовании эсхатологического противника Бога «антихристом», а в Откровения Иоанна Богослова в указаниях на то, что «дракону» и «зверю» дано вести войну со святыми и победить их, и что им воздается всеобщее поклонение со стороны «живущих на земле». Отличие образного строя Откровения Иоанна Богослова от прочих книг иоанновского корпуса можно объяснить его принадлежностью к апокалиптическому жанру, предполагающей использование свойственной именно последнему символики, к-рой нельзя ожидать в Евангелии и Посланиях.

Язык Откровения Иоанна Богослова, без сомнения, заметно отличается от языка Четвертого Евангелия и Посланий ап. Иоанна. Грамматический строй языка Откровения Иоанна Богослова, насыщенный отклонениями от классической лит. нормы и солецизмами, большинством исследователей объясняется как результат реализации авторского замысла. Ввиду этого язык Откровения Иоанна Богослова при всем его своеобразии не может свидетельствовать против единства автора Откровения Иоанна Богослова и остальных иоанновских книг. Более сложной является проблема словоупотребления и фразеологии. Й. Фрай на основе сравнительного анализа языков Откровения Иоанна Богослова, Евангелия и Посланий указал на значительные различия между ними в области словоупотребления, в частности в использовании частиц, предлогов, артиклей и союзов, т. е. частей речи, употребление которых происходит, по большей части, неосознанно (Frey. 1993). Эти различия — самый весомый аргумент противников традиционного взгляда на авторство Откровения Иоанна Богослова. Однако они не имеют силу окончательного доказательства иного авторства. Нельзя исключить влияния даже на неосознанный выбор языковых средств реализации авторского замысла различных обстоятельств написания Откровения Иоанна Богослова, Евангелия и Посланий ап. Иоанна.

Структура. Обилие ярких образов в сочетании с развитой числовой символикой придает построению Откровения Иоанна Богослова исключительную значимость. При этом важно не столько членение текста как таковое, сколько определение хронологической и смысловой взаимосвязи между отдельными разделами и эпизодами. Практически не вызывает разногласий выделение в Откровения Иоанна Богослова вступительного раздела (Откр 1. 1-20 или 1. 1-8), 7 посланий (главы 2-3 или 1. 9 — 3. 22), основного корпуса видений (4. 1 — 22. 5 или 4. 1 — 22. 9) и заключения (22. 6-21 или 22. 10-21).

Тестовые задания по лекции

Как переводится греческое слово Апокалипсис?
А) вознесение;
Б) конец света;
В) откровение,
Г) спасение.

С кем святоотеческое предание ассоциирует 24 старцев у престола Бога?
А) 12 ветхозаветных колен и 12 новозаветных апостолов,
Б) 24 часа в сутках — космический символ вечности;
В) 24 конкретных праведника, которых ап. Иоанн перечисляет в своей книге;
Г) 22 буквы еврейского алфавита плюс греческие альфа и омега.

Какой город в Откровении Иоанна Богослова ассоциирован с великой блудницей?
А) Рим — столица языческой империи;
Б) Вавилон — символ плена греха,
В) Иерусалим — потому что не принял Христа и за это был разрушен;
Г) Содом — вечный символ разврата, которому надлежит быть разрушенным.

Все лекции по теологии Михаила Кожаева