Ямецкий язык, или Коллекционная евхаристия

Если кто-нибудь высказывает в сновидении еретические мысли,
то это должно послужить для инквизиторов поводом испытать
его поведение в жизни, ибо во сне обычно возвращается то,
что занимает человека в течение дня.

Thomas Caren.
Tractatus de Officio sanctissimae
Inquisitioinis (Лион, 1659)

Эпизод первый. До двенадцати часов ночи мне нужно сдать курсовую работу по истории Русской Православной Церкви у Фроловой: это последний срок. При этом я знаю, что сегодня вечером по телевидению будет программа про музыкальный инструмент дудук и приключения в стиле «Властелина колец» или «Diablo-II».

Ожидаемую передачу я уже смотрел. Она представляет собой цикл из пяти частей, четыре из которых у меня уже записаны на видео: во всех них участвует Гребенщиков. А заключительной, пятой части – про кельтскую и средневековую музыку – до полного собрания мне и недостаёт. Поэтому я достаю из запасников кассету и начинаю скрупулёзно просматривать все полтора часа записей.

На часах шесть вечера, программы ещё нет, а работу Фроловой нужно сдавать уже в полночь. Я думаю про себя, что с такими обязательствами вполне можно и подождать, что духовное важнее, и в течение двух следующих часов безотрывно занимаюсь любимым занятием. Чем, однако, заканчивается эфир, мне не удаётся узнать.

Эпизод второй. На кафедре часть нашей студенческой группы встречается с Людмилой Петровной Фроловой. Неожиданно для меня выясняется, что свою работу я уже сдал и преподавательница оценила её положительно. Однако у меня сохраняются обязательства по отношению к одногруппникам, которым я пишу на заказ. Поэтому, когда Фролова отходит за ведомостью, я с жаром оправдываюсь:

– Заматываюсь! – по-актёрски душу себя руками. – Времени вообще не хватает!

Рядом со мной стоят одногруппницы Оля и Вика, я спрашиваю у них:

– Вам до полуночи сделать?

Первая ухмыляется, а вторая иронизирует:

– Хотя бы словарик.

Эти слова означают: не целую работу, не до конца, а хотя бы некое частичное задание. (Вообще же термин «словарик» происходит из подготовки к экзамену по древнегреческому языку, когда Лера просила меня составить ей словарик для 12-й главы 1 послания к Коринфянам).

Фролова тем временем возвращается из кабинета и приглашает всех за стол, пить чай с вареньем. Я с удовольствием следую за преподавательницей, но вскоре осознаю, что остаюсь с ней наедине, так как остальные решают спешно покинуть кафедру. Смотря на внутренний циферблат, я узнаю, что время без пяти двенадцать, а, значит, работу необходимо сдать через пять минут. Учтиво кланяясь, я извиняюсь перед Людмилой Петровной и удаляюсь.

Эпизод третий. В те же без пяти полночь я оказываюсь в алтаре древнего собора. Внутри благолепное и красивое убранство, свечи и золото, и некий – серебряно-заиндевелый, полукисельно-туманный покров. Во всём храме, кроме меня, находится всего один человек – служащий архиерей неизвестной епархии. Чувствуя неловкость положения, я извиняюсь за неожиданное появление и выхожу сквозь невидимую дверь в апсиде.

Эпизод четвёртый. Выходя из алтаря, я тут же перехожу в длинный – метров в сорок длиной – крытый павильон, выполненный в стиле узорных антикварных перекрытий ручной работы в золотистых оттенках. В самом конце этого «коридора» в столь ранний, предутренний час всё же открыт магазинчик слева. В нём разбирает коробки одинокая продавщица. К ней заходит стройный мужчина со своим маленьким сыном лет пяти. Отец отдаёт ребёнка женщине и, уплачивая определённую сумму, выходит обратно в здание павильона. Пока он шагает к выходу, постоянно оборачивается, видимо, волнуясь за своего наследника. А волноваться, к слову сказать, есть из-за чего.

Работница магазинчика, успокаивая и гладя малыша по голове, держит его на руках, а сама подносит к его губам чашу причастия, взятую из алтаря смежного собора. Мальчик принимает истинные Плоть и Кровь, но тут же вырывается ими. При виде бедняжки (я наблюдаю за происходящей сценой на расстоянии нескольких метров) мне в голову приходит гениальная мысль. Необходимо найти мощи Христа (догмат о телесном Вознесении в сновидении не является истиной) и, по кусочкам отделяя частицы тела, медицинскими способами «выжать» кровь Спасителя. Смешав же этот «экстракт» в коллекционную, раритетную евхаристию, подавать его при причастии самым важным церковным иерархам.

Эпизод пятый. Спустя некоторое время я оказываюсь на пути к своей даче (возможно, это связано с заметкой в газете о дачном убийце-сумасшедшем). Передо мной зияет крутой склон. Тропинка пуста, однако пройти по ней я никак не решаюсь: это очень опасно. Со второй или третьей попытки я всё же начинаю осторожно передвигать ноги. В это время снизу появляется фигура дедушки-друга моей бабушки, и, чтобы не встречаться с ним, я срочно скрываюсь в зарослях.

Тем не менее мне нужно добраться до дачи, поэтому я применяю другую тактику – иду в обход через другой, незнакомый «проезд». Я передвигаюсь предельно тихо, партизаном. Зайду, думаю, с другой стороны (от ручья), оттуда и буду за всем наблюдать. Однако и теперь сковывающий страх не позволяет мне реализовать замысел до конца, и я возвращаюсь на исходное место. Когда же я решаюсь достичь дачи во что бы то ни стало, – меня ловят трое полупризраков, полутеней (среди них одна женщина).

Разбойники начинают безудержно хохотать надо мной, всячески подкалывать и измываться. Их цель – не пропустить меня дальше. Пытаясь с ними договориться, я в первую очередь, в обход их воли, узнаю их происхождение: все они родом из Ногинского автономного края. Поэтому я начинаю говорить с ними на их родном ямецком языке. Мы перекидываемся парой-тройкой фраз, и захватчики неожиданно исчезают, а я вновь оказываюсь на той же развилке, что и в самом начале.

Путь наверх неблизок, и по направлению к дому мирно бредёт дедушка. Я быстро подбегаю к нему с вопросом:

– Ты с дачи?

Несколько удивлённый, он, впрочем, отвечает:

– Да, с дачи.

– Тогда я должен тебя кое о чём спросить.

Тот утвердительно кивает, как бы приглашая меня к беседе. Мне в голову приходит спросить его по-ямецки, и я прошу:

– Ямецкий знаешь? Скажи что-нибудь.

Дедушка начинает говорить на чистейшем ямецком, но я понимаю, что ровным счётом ничего не понимаю из его слов. Тем не менее я пытаюсь подмяукивать в ответ, что-то бормочу, но ничего дельного из этого не выходит.

– Ладно, давай по-русски, – смиряюсь я со своим незнанием, и мы продолжаем разговор на родном языке.

05.01.2006

Сновидения

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.