Звезда Полынь и толкование Апокалипсиса

На пересечении серьёзных богословских тем, утончённого юмора и откровенной насмешки лежит проблема толкования звезды Полынь, упоминаемой в Откровении Иоанна Богослова – знаменитом Апокалипсисе. «Третий ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод. Имя сей звезде Полынь; и третья часть вод сделалась полынь, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки» (Откр. VIII, 10 – 11).

%d0%b7%d0%b2%d0%b5%d0%b7%d0%b4%d0%b0-%d0%bf%d0%be%d0%bb%d1%8b%d0%bd%d1%8c

Столь серьёзная тема должна, казалось бы, обсуждаться в житийных главах «Братьев Карамазовых», но читатель Достоевского сталкивается с ней в «Идиоте», когда страдалец и шут Лебедев толкует Полынь под самыми разными соусами, лишь бы дали на водку. Сын Лебедева рассказывал, что папаша «уверял, что «звезда Полынь» в Апокалипсисе, павшая на землю на источники вод, есть, по толкованию его отца, сеть железных дорог, раскинувшаяся по Европе. Князь не поверил, что Лебедев так толкует, решено было справиться у него самого при первом удобном случае» (6, 327).

Показательно, что князь Мышкин не поверил: он видел в Лебедеве в первую очередь человека страдающего, зависимого, но отнюдь не глупца, который способен пересказывать небылицы из разряда печати антихриста в паспортах или отказа от ИНН, ставшие популярными среди квазирелигиозных бабушек век спустя. При следующей встрече, в присутствии целого собрания, у Лебедева уточнили о его толковании:

«– Нет-с, позвольте-с, так нельзя-с! – закричал Лебедев, вскакивая и махая руками, как будто желая остановить начинающийся всеобщий смех, – позвольте-с! С этими господами… эти все господа, – обернулся он вдруг к князю, – ведь это, в известных пунктах, вот что-с… – и он без церемонии постукал два раза по столу, отчего смех ещё более усилился» (7, 56).

Впрочем, вскоре Лебедев начал по делу: «Не железные дороги, нет-с!.. собственно одни железные дороги не замутят источников жизни, а всё это в целом-с проклято, всё это настроение наших последних веков, в его общем целом, научном и практическом, может быть, и действительно проклято-с» (7, 57).

%d0%b6%d0%b5%d0%bb%d0%b5%d0%b7%d0%bd%d1%8b%d0%b5-%d0%b4%d0%be%d1%80%d0%be%d0%b3%d0%b8

В дальнейшем Лебедев поясняет, почему именно железные дороги запомнились его слушателям в связи с толкованием им стихов Апокалипсиса о звезде Полынь: «Не железных путей сообщения… а всего того направления, которому железные дороги могут послужить, так сказать, картиной, выражением художественным. Спешат, гремят, стучат и торопятся для счастия, говорят, человечества!» (7, 59).

Суть идеи Лебедева ясна. Уже в новом, XX веке, она выразилась в присказке о том, что раньше люди ездили на телегах и были счастливы, а теперь спешат, перелетают океаны на самолётах, а времени для счастья не остаётся. Для Лебедева железные дороги не плохи сами по себе, но они выражают нравственный крах в век «науки, промышленности, ассоциаций, платы заработной и прочего» (7, 58).

Мне на глаза буквально сегодня попался журнал «Вокруг света» за 2004-й год. В нём рассказывалось о телефоне с цветным дисплеем и рекламировался фильм «Терминал» с Томом Хэнксом. Сегодня, двенадцать лет спустя, это может показаться разве что смешной историей. Но, к сожалению, мы настолько привыкли ждать выхода нового айфона, что звезда Полынь пролегла уже не сетью железных дорог, а геолокационными привязками в наших смартфонах. Да, не Лебедев виноват в исполнении пророчеств – мы сами приближаем их каждый век собственным поведением. Стремлением быть быстрее без понимания, зачем. Желанием получить всё и сразу без осознания, нужно ли нам это. Звезда Полынь пролегает сетью в нейронах нашего мозга и капиллярах нашего сердца – вот что самое страшное. И вот, наверное, что имел в виду Лебедев, когда говорил о сети железных дорог. И ведь мы над ним смеялись! Да, все мы! Кроме разве что князя Мышкина, который также есть во все времена.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.